Но, очевидно, нам было необходимо пройти и этот нелегкий урок жизни, чтобы открыть в себе НЕЧТО ИНОЕ, нечто такое, что ближе к Истине Первооснов и в своем проявлении не отчуждает прочего от себя, поскольку природа разумного, рассудочного взаимодействия с миром это всегда РАЗДЕЛЕНИЕ. Наш разум видит мир, как нечто вынесенное вовне себя. При взаимодействии с реальностью разум всегда отстранен от нее и всегда, описывает мир, строит его МОДЕЛЬ. А позже в своем проявлении опирается уже не на РЕАЛЬНОСТЬ, но именно на свое ОПИСАНИЕ ее. На заре своего становления человек, еще достаточно непосредственный и необусловленный, руководствовался прямым контактом с Реальностью и потому был гармоничен ей и адекватен. Он тоже пользовался разумом, но он при этом никогда не забывал, что его описание это всего лишь описание. И никогда не подменял им реальности. Он пользовался своим описанием очень конкретно и аккуратно. И с легкостью расставался с ним, как только потребность в такой точной формулировке была исчерпана. И, черпая все новые и новые впечатления из Реальности, постоянно исследовал ее, обогащая и развивая, совершенствуя свое описание Ее. И еще у него было благоговение.
Но случилось так, что чрезмерное развитие его интеллекта привело к тому, что иные способности отошли в сторону, рассуждающий интеллект занял трон безусловного правителя жизни, и равновесие оказалось нарушенным. Равновесие. А самое главное, изменились приоритеты. Мы утратили свой основной приоритет — связь с Первоистоком, и поэтому у нас исчезла перспектива, наша истинная ЦЕЛЬ и наше ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ затуманились и угасли в нашем сознании. Мы больше не ищем своей Первоосновы, во всяком случае не ищем осознанно. Мы преследуем иные цели, нами движут иные интересы: благополучие, успех, достаток. Но очень редко: Истина, Радость, Гармония, Мир, Совершенство, Красота и Любовь.
Мы утратили с Ним связь. И потому потерялись. И потому наломали дров. От этой нашей «детской непосредственности» уже трясет всю землю. от уже трещит по швам и земная кора, лопающаяся под напором накопившегося в ней протеста от содеянного на ней и над ней.