Каждое пересаженное деревце пробудило в душе такие удивительные чувства, наполнило особым, почти мистическим смыслом каждую поездку за следующим кандидатом, что все предприятие совершалось в атмосфере тихой радости и благоговения. И это чувство так и осталось со мною навсегда. Потом, уже приходя к ним позже, я каждый раз осознавал, что чувство это никуда не делось, но всякий раз пробуждалось и вспыхивало с новой силой при приближении к ним. И какая же радость была, когда я понял, что все они благополучно прижились и постепенно набираются сил, становятся все выше и выше! Прошло уже несколько лет, и молодые сосенки почти меня переросли, превратившись в ладную живую стену, весело и надежно охраняющую границы участка. Причем охраняющую пока еще не столько плотностью, сколько своей задорной, радостной атмосферой — сосны ведь очень легкие и веселые по своей природе. А поскольку они научились не засыпать на зиму, в отличие от большинства других деревьев, то их веселый нрав оживляет участок круглый год, в любую погоду, в любой сезон.
Таким был мой самый первый опыт, самый первый шаг на пути сознательного осмысления проекта Родового Поместья. И столь ощутимые результаты сразу же вселили дополнительную уверенность, что найден верный путь, верное решение, показали, что это действительно жизнеспособный и многообещающий проект, причем многообещающий в таких отношениях, о которых ты вначале даже не очень и задумывался. Ну кто бы мог подумать, что посадка живой изгороди превратится в таинство и всколыхнет чувства на таком глубоком уровне! Да, при пересадке или посадке сада обычно как-то весело и легко, это событие всегда наполняет каким-то особым энтузиазмом. Но в данном случае произошло нечто иное, нечто перевело привычный процесс в рамки ОСОБОГО ТАИНСТА, наполнило ИНЫМ СМЫСЛОМ все твои действия. И память об этих чувствах стала чем-то настолько значительным, что изменила все отношения с окружающими живыми существами.
Однако на первых порах были и неудачи. этот первый раз вместе с сосенками я привез из леса несколько саженцев можжевельника. Можжевельник — обычный обитатель наших светлых сосновых владимирских лесов. Как правило он не бывает особенно крупным, думаю, главным образом, потому, что леса наши окрестные — это все больше послевоенные посадки на месте старых вырубок. В наших краях осталось мало настоящих маточных лесов с вековечными стволами и могучими кронами — буквально единицы. основном леса 40—50-летнего возраста. Это, конечно, грустно, но что поделать. Стране все время нужна древесина. А лесов, настоящих дремучих лесов в Средней России практически не осталось. Разве что в заказниках.